function ToggleBlock(What) { var Elem = document.getElementById(What); if (Elem != null) { Elem.style.display = (Elem.style.display == 'none') ? 'block' : 'none'; } return false; } // ToggleBlock
Логотип сайту «Прадідівська слава»
Версія для друку
Стрічка новин (RSS)
Лист на сайт Ні просьби, ні грозьби, ні тортури, ані смерть не приневолять тебе виявити тайни.

2008 г. Балаклавский монастырь святого Георгия Победоносца

«Могущественное и грозное великолепие»

Проведя в Крыму «счастливейшие минуты жизни», А.С. Пушкин, по его словам, все же «единственно сильное впечатление» испытал от Балаклавского Георгиевского монастыря и его крутой лестницы к морю. В результате – «…тут посетили меня рифмы. Я думал стихами».

Действительно, древнейшая российская обитель поражает воображение всех когда-либо в ней побывавших. Французам и англичанам кажется она «второй Италией», грекам – «вторым Афоном». Любой паломник, добравшись до этого святого места, невольно сбивается на восторженный тон. С конца XVIII столетия и по сегодняшний день о нем пишут исключительно в таком духе: «Местоположение монастыря пленительно-романтическое»; «природа грандиозна и величественна»; «могущественное и грозное великолепие».

И.М. Муравьев-Апостол в 1820 году писал: «Если ты, друг мой, услышишь когда-нибудь, что я сделался отшельником, то ищи меня в Георгиевском монастыре: здесь Медведица не видна и о севере слуха нет». Французская беллетристка Адель Омер де Гелль, совершавшая вояж по России в конце 1830-х годов и, по легенде, имевшая тайным попутчиком в Крыму М.Ю. Лермонтова, писала: «В конце прохода у нас вырвался крик восторга. Монастырь со своими домиками, прислоненными к скале, террасами, церковью с зеленым куполом, садами, богатою растительностью предстал перед нашими глазами висящим в нескольких стах футов над морем. Долго мы созерцали волшебный вид».

А.С. Грибоедов, побывавший в монастыре в июле 1825 года, единственный из всех путешественников отметил в его расположении существенное: «Говорят, что он первый в Крыму представляется плывущим из Царьграда». Дипломат-драматург обдумывал здесь историческую пьесу о великом князе Владимире. Но сумел воплотить этот замысел крымский конфидент Грибоедова, знаменитый духовный писатель, член Российской академии А.Н. Муравьев – автор трагедии «Владимир». В его поэтическом сборнике «Таврида», вышедшем в 1827 году не без участия Пушкина, есть такие строки:

«О юный странник, твой гонитель -

Безжалостный, жестокий мир;

Беги его в сию обитель,

В Георгиевский монастырь!

<…>

Туда, туда свой взор унылый,

Печальный юноша, простри:

Тебя так вечность за могилу

Зовет – здесь слезы ты сотри!»

Составитель исторического описания обители Е. Ливанов утверждал, что это – «лучшее в мире место для молитвы, для созерцания Бога… Тут, действительно, в святом уединении поклонишься Творцу со страхом и трепетом». «Могущественное и грозное великолепие» прославленного монастыря даже публициста либерально-западнического толка и русофоба Е.Л. Маркова привело в восторг.

Драматург А.Н. Островский и его товарищ замечательный актер А.Е. Мартынов летом 1860 года молились в монастыре. И представляется, будто слова Катерины из трагедии «Гроза» – «Мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела…» – по-особому зазвучали для Островского именно в этой поистине горней Георгиевской обители. Все мирское здесь отфильтровывается чрез духовную, нравственную константу жизни.

Основателю киевского Свято-Троицкого монастыря архимандриту Ионе, в схиме Петру (Мирошниченко), дивно явившийся во младенчестве старец толковал:

«Тебе нравится то, что птицы летают; имеют бо они от Бога данные им крылья, вот и парят по воздуху. И тебе хотелось бы так же летать свободно, как и они, но ты человек и сих видимых крыльев не имеешь, а потому тебе о сем скорбеть и не советую, а проси и моли Господа Бога, создавшего тебя, люби Его, благоугождай Ему и всего себя Ему предай; верою, правдою, любовью послужи Ему истинно; в надежде истинной уверившись, несомненно обрящешь и получишь желаемое; даст тебе Господь крылья не временные плотские и тленные, но истинные крылья, возносящие горé и горé к Богу, и тогда будешь парить».

Подвигами духовного делания воспарил старец Иона ко Господу и сподобился быть свидетелем чудесного посещения Богородицей Севастополя во время Крымской войны 1953-1856 годов и милости сослужить Ей. Молился он тогда и о монахах, плененных в Георгиевском монастыре союзническими войсками.

После того, как А.П. Чехов побывал здесь 17 сентября 1898 года, были написаны удивительные строки: «В Севастополе в лунную ночь я ездил в Георгиевский монастырь и смотрел вниз с горы на море; а на горе – кладбище с белыми крестами. Было фантастично. И около келий глухо рыдала какая-то женщина, пришедшая на свидание, и говорила монаху умоляющим голосом: “Если ты меня любишь, то уйди”». Примечательно, что до сих пор никто не обратил внимания на неправдоподобность описанной ситуации. Особенности архитектурного ансамбля и внутреннего распорядка Балаклавского монастыря никак не могли позволить Чехову слышать то, о чем он поведал. Но в мистификации писателя тоже невозможно заподозрить, ведь его творчество пронизано целомудренным отношением к духовному миру, и пуще всего он боялся «хулы на Святого Духа». Возможно, в ту сентябрьскую благословенную лунную ночь воспринял раб Божий Антоний призыв Пречистой и Преблагословенной Девы покинуть людей, посторонних жизни, и найти в себе силы уйти к Божиему внушению в себе, ибо все, что от суетного мира, – душевредно.

О монастырской «красе разнообразной» вспоминали академик П.-С. Паллас, русский географ, профессор Кембриджского университета Э. Кларк, генерал А.Х. Бенкендорф, первый вице-губернатор Крыма К.И. Габлиц, художники И.К. Айвазовский, В.В. Верещагин, писатели И.С. Аксаков, И.А. Бунин, поэты А.К. Толстой, Максимилиан Волошин… Всех не перечислить.

Георгиевский монастырь, буквально прилепившийся к скале между Балаклавой и Херсонесом, где воссияла слава средневековых исповедников веры и познал истину во Христе святой великий князь Владимир, есть духовная мифологема Тавриды, крымский символ потерянного рая земного. И каждый, вместивший в сердце свое его благодать, уходит в мир с надеждой на «жизнь тихую, прекрасную, вечную», ибо здесь совершается преображение всего сущего.

Сподобалась сторінка? Допоможіть розвитку нашого сайту!

© 1975 – 2018 М.Жарких (ідея, технічна підтримка, частина наповнення)

Передрук статей із сайту заохочується за дотримання
умов використання

Сайт живе на

Число завантажень : 196

Модифіковано : 27.02.2012

Якщо ви помітили помилку набору
на цiй сторiнцi, видiлiть її мишкою
та натисніть Ctrl+Enter.