Початкова сторінка

Прадідівська слава

Українські пам’ятки

Ні просьби, ні грозьби, ні тортури, ані смерть не приневолять тебе виявити тайни

Богдан Хмельницький

?

1988 г. По восточному Подолью

«Троицын день 1706 года был днем победы иезуитов над православием – в этот день Львовский, Галицкий а Каменецкий епископ Иосиф Шумлянский, который вместе был и архипастырем Подольского духовенства, торжественно в Варшаве отрекся от православия и присягнул к принятию унии со всею епархиею», – читаем в одной старой книге. Так на Подолье появились монастыри униатов-базилиан.

Тогдашний владелец Шаргорода магнат Станислав Любомирский пригласил на берега Мурашки монахов этого ордена, основавших тут монастырь и школу (1719).

Уния встретила резкое сопротивление православного населения. В 1726 году в Шаргороде возникло братство со своей школой, а спустя еще восемь лет вспыхнуло вое стание под началом сотника шаргородских надворных козаков Верлана. Приняв титул полковника, Верлан собрал под свои знамена значительные силы гайдамаков, намереваясь изгнать из края «иноплеменников» и присоединить Правобережье к России. Однако восстание потерпело поражение.

Около 1782 года новый владелец Шаргорода Иосиф Сосновский предоставил базилианам для постройки монастыря и школы-бурсы развалины замка и необходи мые средства. Школа, в которой порой училось до шестисот учеников, славилась наравне с Барской. После присоединения края к России монастырь был обращен в православный, а школа – в семинарию, позже – в духовное училище.

В центре бывшего монастырского подворья, занявшего верхнее плато междуречья, высится видимый со всех мест Шаргорода и окрестных гор громадный собор Николая Мирликийского. Крупное, проработанное крупными же деталями крестовокупольное здание с массивным четырехколонным портиком на главном фасаде, обращенном, вопреки канону, на юг, а не на запад, было заложено еще при базилианах, успевших поднять стены только до первых окон. Завершено же строительство лишь в 1806 -1818 годах, уже в православии. Монументальность собора резко контрастировала с мирской суетой шаргородских обывателей, однако в каменной стене с башнями по углам и трехъярусной колокольней в центре, против главного фасада собора, возведенными в 1848 году, размещались лавки торговцев, вполне зримо сочетавшие святость обители с суетой мира сего.

К восточному крылу собора примыкает двухэтажный корпус келий с живописными крыльцами и лестницами. Поперек торца келий – длинное здание бурсы. Архитектура его проста, утилитарна и не лишена некоторого изящества. Примечательно, что такие же портики из спаренных колонн, что и при входе в собор, устроены и в здании бурсы и во втором этаже корпуса келий, только пропорционально уменьшенные. Над порталом бурсы высится восьмерик, утративший, по-видимому, прежнее завершение. Отсюда и сегодня каждые полчаса раздается бой в два колокола старых монастырских курантов. Гулкие коридоры, никак не выветривающийся «казенный дух», низкие крестовые своды и этот бой часов уносят в далекое прошлое. Само слово бурса, так живо вызывающее в памяти известное произведение Н.Помяловского, звучит как синоним неумолимой жестокости, зубрежки, полуголодного, холодного существования бурсаков – суровой необходимости попытаться выбиться «в люди» в захолустном местечке.

В 1840-е годы здесь учился замечательный украинский поэт Степан Васильевич Руданский (1834 – 1873). Каким громадным зарядом жизнерадостности и здорового подольского юмора должен был обладать сын бедного сельского священника села Хомутинцы близ Винницы, чтобы восьмилетнее пребывание в этих жестких условиях не только не сломило, но и развило прекрасное дарование! Наверно, именно удушливая атмосфера, в которой формировалась семинарская молодежь 1840-50-х годов, порождала такое большое число безбожников и нигилистов-бунтарей. С семи лет учился Руданский в Шаргороде, потом в Каменец-Подольской семинарии и, наконец, вопреки воле отца, мечтавшего о духовной карьере сына, – в Петербургской медико-хирургической академии. В Петрополе, как называл северную столицу Руданский, и родились знаменитые его «Співомовки» – юморески в стихах, полные доброго, веселого смеха над всем житейским, человеческим. Тут и хитрый цыган, и самоуверенный, надменный шляхтич, и скупой шинкарь, и проходимец москаль, и. конечно же, украинский крестьянин, который, попадая в смешное положение, приглашает и нас посмеяться вместе с ним. Но деликатный смех над обычными человеческими слабостями становится злой сатирой, когда Руданский пишет о панах, о царских чиновниках, служителях культа – попах, ксендзах, раввинах. Оттуда же, из Петро-поля, полетела на родную Украину вечно любимая, до слез трогательная, ставшая давно народной песня-зов:

«Повій, вітре, на Вкраїну,

Де покинув я дівчину,

Де покинув чорні очі…

Повій, вітре, з полуночі!..

Між ярами там долина,

Там біленькая хатина;

В тій хатині голубонька,

Голубонька-дівчинонька…»

По окончании курса Руданский получил место городского врача в Ялте, где много подвижнически трудился, сражался с толстосумами и отцами города, бесплатно лечил бедняков. Надломленный физически в голодные, нищенские юношеские годы тяжелой болезнью, обремененный служебными и бытовыми неурядицами, врач и писатель прожил недолго.

Выдающийся украинский писатель Михайло Коцюбинский (1864 – 1913) учился в Шаргороде в другое время, в 1870-е годы, но все в тех же условиях преследования всякой свежей мысли, всего передового. Тем не менее именно в Шаргородской бурсе по прочтении сочинения юного Михайлика преподаватель, входя в учительскую, произнес: «Будем иметь своего литератора». И не ошибся.

Несколько позже здесь же учился и замечательный украинский композитор, мастер украинского хорового искусства Николай Дмитриевич Леонтович (1877 – 1921), автор классического «Щедрика».

Мемориальные доски на фасаде бывшей бурсы напоминают о славных именах.

Джерело: Малаков Д.В. По восточному Подолью. – М.: Искусство, 1988 г., с. 95 – 99.