Початкова сторінка

Прадідівська слава

Українські пам’ятки

Змагатимеш до посилення сили, слави, багатства і простору Української держави

Богдан Хмельницький

?

Акт копного суду 1596 р.

Слѣдствіе и распросъ громады о найденномъ въ городѣ Дубнѣ трупѣ неизвѣстнаго убитаго человѣка. Донесеніе вознаго. 1596 Августа 5.

Року тысяча пять сотъ девятьдесять шостого, мѣсяца Августа, пятого дня.

Пришедши на врядъ замку его королевское милости Луцкаго, передъ мене Александра Сѣмашка на Хупкове, Кашталяна Браславскаго, старосты Луцкаго, урожоный панъ Петръ Сметанковичь Былчинскій, урядникъ Дубенскій княжати его милости, пана воеводы Кіевского, оповедалъ тыми словы:

«ижъ дей въ року теперь идучомъ девять десять шостомъ, мѣсяца Іюля, двадцать втораго дня, въ понедѣлокъ рано, праве на свѣтанью, въ мѣстѣ Дубенскомъ, на улицы Швецкой, мещане Дубенскіе нашли тѣло чоловѣка забитого, незнаемого, которого не ведати, если, гдѣ индей хтось забивши, подвезъ, аболи тежъ хто тутъ въ мѣстѣ забилъ. На што дей я, заховуючися водъле права посполитого, мещанъ и предъмещанъ Дубенскихъ, по три разы громаду, тамъ же въ мѣстѣ, чинилъ, на которыхъ всихъ трохъ громадахъ, нихъто не позналъ, хто и откуль той человѣкъ былъ. И о томъ мужобойцы, не могучисе припытать, на третей остатней громаде, всказалемъ дей имъ всимъ присягнуть; якожъ дей и присягнули на томъ мужобойцы, отъ кого се стало, межи собою не ведаютъ, и не суть причинцами сами того мужобойства, а ни его знаютъ, откуль и кто былъ».

И кгды то на вряде панъ Былчинскій оповедалъ, то кгды заразомъ тогожъ року, мѣсяца и дня звышьименованного, постановившися обличне передо мною, Янъ Валевскій, возный енералъ воеводства Волынскаго, созналъ тыми словы:

«ижъ дей, будучи мне взятымъ на справу отъ пана Петра Сметанковича Былчинского, урядника Дубенского, въ року теперь идучомъ девять десять шостомъ, мѣсяца Іюля двадцать второго дня, а маючи я при собе сторону шляхту, былъ есми въ мѣстѣ Дубне и видѣлъ есми чоловѣка на смерть забитого, лежачого, на марахъ, посередъ рынку Дубенского, противъ церкви Святого Миколы. Тамъ же мещане и предъмещане Дубенскіе и зъ селъ околичныхъ Дубенскихъ подданые были на громаду зобраные. И оповѣдалъ передо мною вознымъ панъ Былчинскій, ижъ дей, дня сегоднешнего, въ понедѣлокъ, рано на свитанью, мещане Дубенскіе нашли того чоловѣка, на смерть забитого, въ мѣстѣ тутошнимъ Дубенскомъ, на улицы Швецкой. Тыежъ мещане и вся громада оповедали и оказовали мнѣ на томъ тѣлѣ раны, то есть голова и тварь вся збита, ледво знать, что человѣкъ былъ, и въ тылъ головы двѣ раны, знать сокиркою тятые, и все тѣло сине побито, котораго дей человѣка незнаемо, ни ведаемо, откуль былъ, и кто его забилъ, аболи тежъ неведаемо, если его откуль инудъ забитого не подвезено и тутъ покинено.

Потомъ панъ Былчинскій, тымъ же мещаномъ, и предъмещаномъ, и селамъ околичнымъ, на громаду другую зыйтысе, для лепшого выведеня и опыту, приказалъ, на день двадцать четвертый, мѣсяца Іюля въ року теперешнемъ девять десять шостомъ, на тоежъ местьце, на рынокъ Дубенскій, и того чоловѣка забитого тамъже вынесть казалъ, и выведыванье на той громаде, межи тыми всими поддаными, водлугъ права, передо мною чинилъ, якобы се могъ довидать, хто его забилъ, кто и откуль былъ. Нижли нихто не отозвалсе, абы его мелъ знать и ведать, откуль былъ. Также и о томъ мужобойцы, хто его забилъ, або откуль если бы подвезенъ забитый былъ, доведати се не могли.

За чимъ панъ Былчинскій, подъ виною, въ праве посполитомъ описаною, тымже мѣщанамъ и селамъ околичнымъ Дубенскимъ, што и перво были, то есть:

селу Ранчину,

селу Погорелцомъ,

селу Иваню,

селу Головчичамъ,

селу Вазнесеню,

селу Тороканову

и селу Подборцамъ, на тоежъ мѣсце на рынокъ Дубенскій, противъ церкви Святого Миколы, на громаду казалъ, зложивши имъ рокъ на день соботній, тогожъ мѣсяца Іюля, двадцать шостого дня. Кгды оные вси, такъ яко и перво, на громаду зшедшисе, при томъ тѣлѣ, которое было до нихъ третій разъ вынесено, выведанье водле права, хто его забилъ, и откуль, той человѣкъ былъ, чинили; а панъ Былчинскій, яко врядъ тамошній, межи ними особливе се о томъ пыталъ.

А кгды, и на той третей, остатней громаде, о томъ человѣку забитомъ межи собою не допытали, тогды имъ всимъ панъ Былчинскій, водле права, декретомъ своимъ наказалъ присягу, яко его не знали, о мужобойцы межи собою не ведаютъ, и нихто зъ нихъ причійною того мужобойства не есть, которую присягу каждій зъ нихъ передо мною вознымъ, при теле забитого, передъ церковью Святого Миколы, за выданемъ роты, водлугъ декрету вышъменованого, учинили. Што мною вознымъ и стороною панъ Былчинскій освѣтъчивши, тое тѣло на цвинътару у костела римского, въ мѣстѣ Дубенскомъ, поховать казалъ. По которомъ оповеданю своемъ и при сознанью возного, просилъ панъ Былчинскій, абы то было до книгъ записано; штомъ и записати казалъ.

(Книга гродская Луцкая 1596 года, листъ 588).

Тысяча пятьсотъ девяносто шестаго года, мѣсяца Августа, пятаго дня.

Явившись въ урядъ Луцкаго замка его королевской милости, предо мною Александромъ Сѣмашкомъ на Хупковѣ, кастеляномъ Брацлавскимъ и старостою Луцкимъ, благородный панъ Петръ Сметанковичь Былчинскій, Дубенскій урядникъ князя, его милости, пана воеводы Кіевскаго, объявилъ слѣдующими словами:

«Въ нынѣшнемъ девяносто шестомъ году, мѣсяца Іюля, двадцать втораго дня, въ понедѣльникъ утромъ, на самомъ разсвѣтѣ, мѣщане Дубенскіе нашли тѣло неизвѣстнаго убитаго человѣка, въ городѣ Дубнѣ, на Швецкой улицѣ; и не извѣстно, былъ ли этотъ человѣкъ убитъ гдѣ нибудь въ другомъ мѣстѣ и привезенъ въ Дубно, или кто нибудь убилъ его въ этомъ городѣ. Я, согласно съ правомъ посполитымъ, три раза собиралъ громаду, въ томъ же городѣ Дубнѣ, изъ мѣщанъ и предмѣщанъ Дубенскихъ, а также изъ селъ околичныхъ Дубенскихъ. На всѣхъ этихъ трехъ громадахъ никто не узналъ, кто былъ убитый, и откуда. И такъ какъ я не могъ допытаться, кто былъ убійца, то, на послѣдней, третьей громадѣ, приказалъ присягнуть всѣмъ вышеозначеннымъ людямъ, которые присягнули въ томъ, что они не знаютъ между собою убійцы, что они сами не были причиною убійства, и убитаго не знаютъ кто онъ, и откуда».

И когда панъ Былчинскій объявилъ это въ урядѣ, то, тотъ же часъ, въ томъ же году, вышеозначеннаго мѣсяца и числа, явившись лично предо мною Янъ Валевскій, Генеральный возный воеводства Волынскаго, донесъ слѣдующее:

«Былъ я приглашенъ на слѣдствіе, паномъ Петромъ Сметанковичемъ Былчинскимъ, урядникомъ Дубенскимъ, въ нынѣшнемъ девяносто шестомъ году, мѣсяца Іюля, двадцать втораго дня, а при мнѣ была шляхта, сторонніе люди. Прибывъ въ городъ Дубно, я видѣлъ человѣка убитаго на смерть, лежащаго на носилкахъ, посреди рынка Дубенскаго, противъ церкви Святаго Николы. Тутъ же были собраны на громаду мѣщане и предъмѣщане Дубенскіе и крестьяне изъ селъ околичныхъ Дубенскихъ. И объявилъ предо мною вознымъ панъ Былчинскій, что сего дня, въ понедѣльникъ, утромъ на разсвѣтѣ, мѣщане Дубенскіе нашли этого человѣка, убитаго на смерть, въ здѣшнемъ городѣ Дубнѣ, на Швецкой улицѣ. Мѣщане Дубенскіе и вся громада объявляли и показывали мнѣ раны на тѣлѣ убитаго: голова и все лицо избиты, такъ что едва можно узнать, что человѣкъ былъ; а на затылкѣ двѣ раны, нанесенныя, вѣроятно, сѣкиркою, и все тѣло синее, избитое. И сказали мнѣ мѣщане и вся громада: Мы де этого человѣка не знаемъ, и не вѣдаемъ, откуда онъ, и кто его убилъ; не знаемъ также, не былъ ли онъ убитъ гдѣ нибудь въ другомъ мѣстѣ, подвезенъ въ нашъ городъ и здѣсь покинутъ.

Потомъ панъ Былчинскій приказалъ тѣмъ же мѣщанамъ, предмѣщанамъ и селамъ околичнымъ, для лучшаго изслѣдованія и распроса, сойтись на вторую громаду, на тоже мѣсто, на рынокъ Дубенскій, нынѣшняго девяносто шестаго года, мѣсяца Іюля, двадцать четвертаго дня. На этой громадѣ, панъ Былчинскій, приказавъ вынести убитаго на тоже мѣсто, дѣлалъ, въ моемъ присутствіи, распросъ между всѣми означенными выше людьми, стараясь вывѣдать, кто и откуда былъ убитый, и кто его убилъ. Но никто изъ нихъ не отозвался, кто бы убитаго зналъ, или вѣдалъ, откуда онъ былъ. Не могли также довѣдаться и объ убійцѣ, а также и о томъ, не былъ ли убитый привезенъ изъ какого нибудь другаго мѣста.

За тѣмъ, панъ Былчинскій, подъ страхомъ наказанія, въ правѣ посполитомъ назначеннаго, приказалъ еще разъ собраться на громаду, на томъ же мѣстѣ, на рынкѣ Дубенскомъ, противъ церкви Св. Николы, тѣмъ же мѣщанамъ и селамъ околичнымъ Дубенскимъ; которыя и прежде собирались, а именно: Селу Ранчину, селу Погорѣльцамъ, селу Иваню, селу Головчичамъ, селу Вознесенью, селу Тороканову и селу Подборцамъ. Срокъ для этого назначенъ въ субботу, того же мѣсяца Іюля двадцать шестаго дня. И когда всѣ, какъ и въ первый разъ, сошлись на громаду, при трупѣ, который былъ въ третій разъ вынесенъ къ нимъ, то дѣлали, согласно съ правомъ, распросъ, допытываясь, откуда былъ убитый, и кто его убилъ. А панъ Былчинскій, какъ урядникъ тамошній, еще особо объ этомъ распрашивалъ.

Когда и на этой третьей, послѣдней громадѣ, сходатаи ничего между собою о томъ убитомъ человѣкѣ не допытались, тогда панъ Былчинскій, поступая согласно съ правомъ, опредѣлилъ декретомъ своимъ, чтобы всѣ вышеозначенные люди присягнули въ томъ, что они убитаго не знали, убійцы между собою невѣдаютъ, и что никто изъ нихъ не былъ виновникомъ убійства. Такую присягу каждый изъ нихъ, на основаніи вышеозначеннаго декрета, по выданной формѣ, учинилъ предо мною вознымъ, при трупѣ, предъ церковью Св. Николы. Засвидѣтельствовавъ все это мною вознымъ и сторонними людьми, панъ Былчинскій приказалъ похоронить трупъ на кладбищѣ у католическаго костела, въ городѣ Дубнѣ». Послѣ такого объявленія, подтвержденнаго донесеніемъ вознаго, просилъ панъ Былчинскій, чтобы это объявленіе записано было въ книги; и я записать приказалъ.

[Н. Иванишевъ. / Изд. Кіев. Археограф. Коммиссіи. – К.: В тип. Федорова и Мин., 1863. – С. 56-61.]